Ольга с помощью своей доверенной камеристки так смело и естественно играла свою роль, что ни Эбергарду, ни его друзьям не приходило в голову ни малейшее подозрение. Притом молодой офицер так храбро и решительно вел себя в ту ночь, когда разбойники напали на него и его товарищей по дороге на княжескую виллу, и впоследствии оказался таким любезным и утонченным собеседником, что никто бы и не подумал принять его за женщину. Лейтенант Ольганов выбирал по большей части вечера для встреч с Эбергардом и его друзьями.
Мы видели, как во время празднества гордая княжна явилась сначала со своим отцом, затем незаметно исчезла и вскоре вернулась как лейтенант Ольга-нов.
В таком обличье ей легко было заметить, что принцесса Шарлотта питает нечто большее, чем простой интерес, к благородному князю.
С той ночи, когда Ольга спасла Эбергарда от яда, приготовленного ему Леоной и Шлеве, с той самой ночи в ее собственное сердце вкрался тайный яд -- яд ревности.
Она не знала, о чем Эбергард говорил с невиннейшим созданием, каким была принцесса Шарлотта, в которой он принимал самое чистое и живое участие; она не знала, что произошло между ними, когда они сидели вместе; ее страстная душа не могла и вообразить, что у Эбергарда хватит великодушия отказаться от любви Шарлотты, в которой она так искренне ему созналась, потому только, что он не имел права платить ей взаимностью.
Князь Монте-Веро был женат, и никто не знал, что навеки перед Богом разлучило его с женой.
Эбергард не хотел, чтобы страдало прекрасное, невинное создание, и потому всеми средствами старался не привязывать к себе любящее сердце Шарлотты. Он сам глубоко любил ее, но сильный характер помогал ему скрывать эту любовь, чтобы не причинить никакого горя той, которой она принадлежала.
Шарлотта не знала прошлого Эбергарда и постоянно ждала разъяснения слов, сказанных ей в звездном зале.
Ольга не могла скрыть от наблюдательных глаз Эбергарда свою смелую игру. Еще до своего внезапного отъезда в Монте-Веро князь ощущал какую-то неловкость в присутствии молодого русского офицера, и недоверчивость его еще возросла, когда он вернулся из своего путешествия и снова увидел Ольганова. Он полагал, что тут кроется какая-то тайна, и однажды, оставшись наедине с юным офицером, чего он упорно старался избегать, случайно открыл ее: волосы девушки распустились и выдали ее.
Эбергард был слишком деликатен, чтобы показать, что он проник в ее тайну; но она не могла не заметить по его чуть изменившемуся обращению, что выдала себя, в чем вполне убедилась, когда, прощаясь и надевая каску, почувствовала, что у нее распустились волосы.