Начальник тюрьмы вежливо откланялся -- он сделал исключение барону, позволив ему повидаться с приговоренным к смерти, и теперь удаляется, чтобы не мешать их свиданию.
Фукс церемонно поклонился барону, не побрезговавшему навестить его.
-- Простите, господин барон, что не могу предложить вам кресло,-- с усмешкой сказал он.-- Париж называют столицей цивилизованного мира, но я нахожу, что он очень отстал по части комфорта.
Шлеве рассмеялся; ему понравилось, что Фукс сохранил способность шутить, даже будучи приговоренным к смерти.
-- Ничего, мой милый Фукс, мы можем разговаривать и стоя... Мне очень грустно видеть вас здесь, так как я уверен, что вы невиновны.
-- Вы вольны так думать, господин барон, и я тоже так считаю, но на суде мне не хватило доказательств.
-- Мне ужасно грустно, что вашей голове угрожает опасность,-- продолжал Шлеве, понизив голос и подойдя ближе,-- вы были тем человеком, на которого можно положиться.
-- Был и остаюсь им, господин барон, даю вам слово.
-- К сожалению, когда вас арестовали, я находился в Испании, возникли срочные дела в Бургосском монастыре, и не было никакой возможности своевременно вмешаться в вашу судьбу; а теперь приговор уже подписан и дела ваши плохи.
-- Хуже некуда, барон!