-- Конечно, все костюмы совершенно одинаковы, и потому мне кажется, что ваше дело можно уладить.
-- Если так, то я сейчас же дам вам сорок франков.
-- А я дам вам свой костюм, а на вечер займу такой же у Германа, так как иначе меня не пустят в тюрьму. Ну, а ночью, при постройке эшафота, там уже будет все равно, красная или белая на мне рубаха -- ночью все кошки серы.
-- Хорошо,-- сказал барон,-- но вы должны молчать об этом, потому что мне будет очень неприятно, если на празднике узнают, что я надел ваше настоящее платье.
-- Не беспокойтесь, никто ничего не узнает,-- ответил помощник палача и быстро зашагал через двор.
Барон с радостным нетерпением провожал его взглядом; все шло как нельзя лучше, теперь он сможет быть к полудню в Ла-Рокет, как и обещал.
Помощник палача скоро вернулся с пакетом в руках; он развернул его перед Шлеве, чтобы показать, за что тот платит деньги.
Там была темно-красная рубаха с вышитым на груди серебряным топором, черные бархатные панталоны и соединенные с ними блестящие сапоги.
-- Возьмите сорок франков,-- сказал барон, протягивая две монеты.-- Мы в расчете?
-- А вы вернете мне мои вещи?