-- Это невозможно!
-- О, умоляю вас: попросите его принять меня и выслушать только несколько слов; я брат заключенного в Ла-Рокет.
Словосочетанием "заключенный в Ла-Рокет" обозначался приговоренный к смерти, и сторож понял его.
-- Вы брат Фукса? В таком случае войдите.
-- Да, самый несчастный из всех братьев на свете!
-- Покажите свои бумаги,-- сказал сторож и, заперев за вошедшим тяжелую дверь, внимательно посмотрел на него.
Часовые мерно шагали взад-вперед неподалеку от того места, где барон Шлеве вед свой разговор с привратником.
-- Бумаги?... Добрый господин, я не взял их с собой, скажите это господину обер-инспектору.
-- Не пустит,-- отрезал сторож и, поколебавшись, добавил: -- Но все же пойдемте со мной.
-- Я вижу, вы сжалились надо мной, да вознаградит вас за это Матерь Божья,-- бормотал Шлеве, следуя за сторожем по тюремному двору, окруженному со всех сторон стенами из красного кирпича. Больше всего он боялся, что кто-нибудь из тюремщиков заметит, что он прячет под плащом какую-то ношу.