-- О нет, нет! Если он останется, я тоже останусь! -- воскликнула Жозефина и, обхватив юного охотника, прежде чем он успел опомниться, закружилась вместе с ним по лужайке.
Чтобы не утомлять охотничьих лошадей, Эбергард решил послать их вперед с Сандоком, а самим отправиться в карете.
Мартин с видом знатока проверил и пристрелял перед отъездом ружья князя и его питомца, тщательно их почистил и заботливо упаковал необходимые для охоты вещи.
Сандок выехал с лошадьми на два дня раньше господ, чтобы благородные животные могли отдохнуть перед охотой в конюшнях Сен-Клу.
Наконец настал день отъезда. Иоганн прыгал от счастья и нетерпения.
Элегантный охотничий костюм необычайно шел к его лицу и фигуре, и когда они вместе с князем спустились на веранду, чтобы попрощаться с Маргаритой и Жозефиной, его можно было принять за родного сына Эбергарда.
Не по возрасту рослый, он обещал со временем стать таким же высоким и красивым, как князь.
Эбергард поцеловал свою дочь и погрустневшую Жозефину, отдал распоряжения Мартину. Последнее было совершенно излишне, потому что честный кормчий всегда готов был не колеблясь отдать свою жизнь за хозяина и его близких.
-- Не беспокойтесь, господин Эбергард,-- заверил он,-- когда Мартин за штурвалом, корабль плывет верным курсом.
Князь протянул руку старому моряку, перенесшему вместе с ним столько житейских бурь. Иоганн прощался с Маргаритой и Жозефиной. Он шутил, был возбужден и весел, он так радовался предстоящей охоте, а Жозефина... Жозефина плакала!