Истек наконец этот бесконечный день, стало смеркаться, теперь следовало только дождаться завтрашнего дня.
С наступлением вечера Мартин со всей прислугой занялся плетением гирлянд, которыми украсили веранду и соорудили роскошную триумфальную арку.
Наступила ночь, а Мартин никак не мог налюбоваться своим произведением искусства. И действительно, было чем любоваться. Особняк, разукрашенный множеством цветов и освещенный нежным светом луны, представлял великолепное зрелище.
Маргарита и Жозефина еще не спали, возбужденные событиями минувшего дня, и сидели рядом, как две сестры, исполненные блаженных надежд.
Когда было уже далеко за полночь и Мартин собирался опять идти в комнату старой Урсулы, чтобы заступить на свой ночной пост, на улице послышался топот лошадиных копыт.
Мартин прислушался и вернулся на веранду.
Маргарита и Жозефина бросились к окну.
-- Кто бы это мог быть? -- бормотал кормчий.-- Это не господин Эбергард, я вижу только одного верхового. Может быть, Сандок? Нет, проезжает мимо -- значит, это посторонний.
Но наездник направил вдруг свою великолепную лошадь прямо к воротам особняка.
-- Это к нам! -- пробормотал Мартин и пошел к воротам.