Около полудня они миновали городок Сен-Клу и подъехали к лесу. У опушки Маргарита велела остановиться и вышла из кареты; Сандок должен был сопровождать ее.
Было довольно прохладно. Маргарита медленно шла по лесу, прекрасное лицо ее было бледно и выражало страдание. Негр следовал за ней на некотором расстоянии.
Когда они достигли часовни, всегда открытой для путников, Сандоку послышался вдалеке топот лошадиных копыт, но он не обратил на это внимания, так как должен был показать Маргарите место, где нашли Иоганна.
Она увидела черный памятник, высоко вознесенный над тем местом, где пролилась его кровь.
Долго стояла она перед ним, заливаясь горькими слезами, губы ее шептали:
-- Мальчик мой дорогой, ты лишился жизни именно тогда, когда я нашла тебя и узнала. Ты пал жертвой гнусного убийцы; не предчувствуя своей гибели, ты поскакал ей навстречу. О, если это правда, а не только земное утешение, что ты смотришь на меня сверху, увидь, что я простираю к тебе руки, я страдаю без тебя, страдаю потому, что мне не удалось искупить пред тобой свой проступок.
И если взор твой сверху обращен на меня, то загляни в мое сердце, полное горячей материнской любви к тебе, пойми мои муки и прости меня! Я хотела бы быть около тебя, Иоганн, хотела бы быть на твоем месте и с душой младенца войти в царство небесное. Я устала, Иоганн, возьми меня к себе! Мне бы только еще раз увидеть того, кто так далеко отсюда, проститься с ним, а потом возьми меня к себе! На этой земле для меня нет больше счастья!...
Слезы душили ее.
Сандок стоял поодаль, за деревьями, боясь пошевелиться, чтобы не помешать матери Оплакивать своего сына. У него тоже было тяжело на сердце, и в то же время он порывался сказать дочери его господина, что в лесу появились какие-то всадники. Впрочем, что им до этого одинокого памятника и скорбной фигуры перед ним? Тоскующая, плачущая мать -- все равно что святая, кто посмеет обидеть ее?
Негр имел чрезвычайно восприимчивое сердце ко всему доброму, но и к злому тоже.