Терраса была изнутри ярко освещена, господин д'Эпервье мог хорошо видеть, кто выходит из экипажа -- так же, впрочем, как и они его. Спохватившись, он поспешил укрыться за одной из колонн, которые поддерживали увитую плющом галерею.
Лакей отворил дверцу кареты, из нее выбрался Шлеве и тотчас же вошел в дверь заднего хода. За ним из кареты показался человек, закутанный в темный плащ, в котором д'Эпервье без труда узнал Фукса. Ну, наконец-то!
Фукс скрывался в Ангулемском дворце -- быть может, даже против воли графини Понинской или, по крайней мере, без ее согласия.
Во всяком случае, лучшего убежища и придумать было бы трудно, так как вряд ли кому-нибудь пришло в голову искать беглого каторжника во дворце, посещаемом исключительно знатными людьми.
Забывшись, д'Эпервье слишком высунул голову из-за колонны, и бдительный лакей его заметил. Спустя некоторое время, когда обер-инспектор, обдумывая планы захвата беглого преступника, торопился домой, барон вышел к своей карете, и лакей тотчас донес ему обо всем замеченном.
Когда господин д'Эпервье возвратился в свою квартиру на улице Ла-Рокет, чтобы предпринять дальнейшие шаги, ему доложили о приезде какого-то господина, который просит немедленно принять его.
Обер-инспектор догадался, что за гость пожаловал к нему в такое время, и велел привратнику не принимать его, ссылаясь на поздний час. Привратник ушел, но тут же вернулся со словами, что господин не принял отказа и вручил ему для передачи свою визитную карточку. На ней значилась фамилия барона Шлеве.
Пока обер-инспектор придумывал новую причину для отказа, непрошенный гость уже стоял на пороге. Барон выглядел взволнованным, морщинистое лицо было бледней обычного, а серые глаза слегка косили, что служило у него признаком волнения.
-- Извините, господин д'Эпервье,-- сказал он, подавая свою костлявую руку в безукоризненной перчатке,-- тысячу раз извините, что вынужден беспокоить вас в столь неурочное время...
Шлеве умолк и бросил вопросительный взгляд на привратника, все еще находившегося в комнате.