-- Обними меня! У тебя я никого не боюсь! Слышишь ли ты их ужасный хохот? Он раздается все ближе и ближе, это демоны явились за мной, но их руки бессильны схватить меня, если я у тебя -- ты меня простила! О, повтори еще раз это слово, оно облегчает мою наболевшую душу и придает мне силу и бодрость!
-- Вы у своей дочери! Здесь нет никого! Опомнитесь, забудьте ваши ужасные видения! Бог привел вас сюда, чтобы продлить вам жизнь! -- воскликнула Маргарита, горячо прижимая к груди свою мать.
Но она не в силах была удержать ее и, с трудом уложив умирающую на скамью, встала перед ней на колени, устремив к небу глаза, полные слез.
Маргарита не заметила в дверях Эбергарда, который, увидев эту трогательную картину, побледнел и не был в состоянии произнести ни одного слова.
-- Страшный суд близок! -- воскликнула Леона, широко раскрыв глаза, с выражением неописуемого ужаса на лице.-- Из пламени поднимается престол Божий, на земле мрак и лишь вокруг Него сияет вечный свет; о, как ослепительно! Горе мне! Вот там стоят праведные и дети; они улыбаются, они протягивают руки ко Всемогущему, и Он благословляет их! А тут, вокруг меня, собрались проклятые, горе мне! "Вы все прокляты!" -- слышится мне со всех сторон. Предо мной разверзается адский огонь, пламя высоко поднимается... настал страшный суд, огонь охватывает мое тело... Милосердия, сжальтесь!...
Судорожно сжатые руки Леоны опустились, глаза были полузакрыты, она упала на грудь Маргариты, молившейся за нее.
Эбергард перекрестился; он оказался свидетелем ужасной предсмертной борьбы, мучительных видений своей умирающей жены.
Гордая, некогда могущественная графиня Понинская испустила последний вздох.
Маргарита плакала, закрыв лицо руками. Эбергард подошел к ней.
-- Ты молишься за свою мать,-- произнес он с грустью,-- Господь да благословит тебя!