-- Благодарю вас, ваше величество!
-- Теперь скажи -- между нами не осталось никакой тени, никакая пропасть не разделяет нас более?
-- Эта ночь все сгладила. Прощайте!
Эбергард с портретом в руках низко поклонился. Король дружески помахал ему рукой и долго смотрел вслед.
Когда князь Монте-Веро скрылся, король в сильном волнении продолжал еще долго ходить взад и вперед по залу.
Той же ночью, на исходе ее, он написал указы об изгнании барона фон Шлеве, игуменьи монастыря Гейлигштейн и об удалении министров. И только когда уже рассвело, уступая просьбе своего верного слуги, он прилег отдохнуть.
Когда Эбергард вернулся к себе во дворец, то, не чувствуя ни малейшей усталости, прочел все письма, полученные в его отсутствие, и утвердил разные решения, отложенные во время его заключения. Мартин, сильно беспокоившийся о своем дорогом господине, плакал от радости, увидев его снова, а Сандок опустился на колени и стал целовать платье Эбергарда.
Князь Монте-Веро ласково поздоровался с ними. Затем он поставил на письменный стол портрет своей прекрасной матери, чтобы постоянно иметь его перед глазами, и прочел документ, открывший ему тайну его рождения.
Эбергард решил ехать в Париж, где у него было несколько важных дел, и предполагал остаться там до решения суда по делу его дочери. По крайней мере, выяснится, действительно ли она стала преступницей по вине своей матери, негодяйки и развратницы, или же это месть Леоны и Шлеве, безвинно заключивших ее в тюрьму. Эбергард знал теперь, что от игуменьи Леоны и барона Шлеве можно всего ожидать.
В один из последующих дней Эбергард, в сопровождении негра, всегда сильно горевавшего, если господин не брал его с собой, отправился в замок принцессы Шарлотты, чтобы проститься с ней; он должен был исполнить этот долг до своего отъезда.