Королева отпустила всех своих статс-дам, даже маркиза де Бевилль и дуэнья Марита были отосланы в свои комнаты. Изабелла лежала на одном из красивых диванов, устремив глаза на великолепную живопись потолка, эффектно освещенную лампой.
Но прекрасные глаза королевы ничего не замечали, юная головка погружена в мечты.
Перед ней возник образ молодого смелого дворянина, с неотразимой силой привлекшего к себе сердце только что расцветшей королевы. Этот образ был так прекрасен, что все мысли Изабеллы были заняты лишь им, она видела лишь его одного.
-- Лучше всего заснуть, -- сказала она, наконец, уверенная, что никто не подслушивает ее, -- тогда все забывается и рушатся преграды, лежащие между ним и мной! Отчего он не королевский сын. Отчего, Франциско Серрано, не могу я открыто отдать тебе свое сердце?
Да, это любовь. Первая, горячая любовь. Я в этом убедилась теперь, когда ты вдали от меня, среди опасностей! И зачем должна я подавлять, скрывать эту любовь, отчего я не могу избрать тебя и назвать своим? Оттого, что я ношу корону, что я имею счастье быть королевой! Печальное счастье, заставляющее нас для короны заглушать порывы нашего сердца!
Золотые часы на красивой, резной консоли, между статуэтками Амура и Психеи, звонким боем возвестили час пополуночи. Вдруг в зале послышались голоса. Молодая королева приподнялась и прислушалась.
-- Не мешкайте, масса, иначе они все погибнут! -- говорил кто-то взволнованным, дрожавшим от страха голосом.
-- Дон Топете и дон Серрано погибнут, пустите меня к королеве! -- кричал этот голос на немного ломаном испанском языке.
Изабелла вздрогнула -- она явственно расслышала имя Серрано.
Что такое случилось?