-- Вы намерены сидеть молча?
-- Маркиза, можно говорить и без слов!
-- Вы мечтатель, дон Олоцага!
-- В пожатии руки, во взгляде скрывается иногда глубокий смысл, я желал бы поговорить с вами теперь таким образом!.. О, маркиза, отдайтесь чарующей прелести бала, забудьте пустую церемонность и согласитесь на мою просьбу. Ведь согласилась же перед этим королева на просьбу принца!
-- Вы думаете? Ну, если вы удовольствуетесь таким согласием, дон Олоцага, то можете получить его!
-- Как, вы думаете, что королева...
-- Любезничает с высоким кузеном, -- маркиза оглянулась по сторонам, -- и дурачит его! Вы желаете, стало быть, того же? -- Смотрите, вон идут рыцарь дон Прим и геркулесовский Пират, дон Топете, который везде сам выдает себя. Присоединимся к ним!
-- Вы очень горды и холодны, маркиза!
-- Но не так, как вы думаете! -- воскликнула шаловливая, обворожительная турчанка. Она была в коротенькой юбке с тяжелой отделкой и в легкой, пышной дымке, волновавшейся на груди, которая из-под нее казалась еще пленительнее. Кокетливо надетый на голову тюрбан с бриллиантами довершал оригинальный костюм миловидной маркизы де Бевилль. Она подошла теперь к Топете и нарисовала ему на ладони Т, а потом расхохоталась его удивлению, так как, по ее мнению, каждый должен сразу был узнать его.
В Филипповой зале взад и вперед двигались маски.