-- Сдайтесь, ваше высочество, ваше дело проиграно!
-- Кто вы, наглый приверженец неправого дела? -- скрежеща зубами отвечал инфант. -- Берегитесь, вы забываете, что королевская кровь течет в моих жилах!
-- Не заставляйте меня защищаться от вашего нападения! -- сказал Серрано, так искусно парируя удары короля лесов, что тот изумился. -- Сдайтесь генералу ее величества королевы, Франциско Серрано!
-- Одна только смерть выдаст меня вам, изменник! -- отвечал инфант, пылая гневом, и с такой яростью начал наступать на щадившего его генерала, что тот подвергался опасности самому быть заколотым, если не обессилить своего противника.
Кирасиры Серрано между тем дрались так храбро, что гусары начали ослабевать, и Конха мог двинуть артиллерию против центра Кабреры, внося в его ряды опустошение и смерть.
В эту минуту Франциско перехватил отлично прицеленный удар инфанта и воскликнул с поднятой шпагой:
-- Вы мой пленник, ваше высочество, благодарите, что я щажу вашу жизнь!
Едва Серрано успел это проговорить, как один неприятельский гусар, которого он в горячности не заметил, нанес ему такой быстрый и меткий удар по голове, что его каска слетела, а сабля карлиста глубоко ранила его в лоб под самыми волосами. Серрано пробормотал ругательство и свалился на землю. Злобно усмехаясь, король лесов отступил со своим полком, будучи не в состоянии больше выдерживать напор храбрых, неутомимых кирасиров.
Через час судьба сражения была решена.
Кабрера хоть не обратился в бегство с остатками своего войска, но все-таки потерпел полное поражение и отступил на то плоскогорье Сьерры-де-Ока, где он знал, что будет вне опасности.