-- Герцог де ла Торре тебя защитит! Горе тому, кто захочет тебя вырвать из моих рук!
С этими словами Франциско выдернул правой рукой свою блестящую шпагу, между тем как левой он держал Энрику. Вдруг из их уст вырвался громкий крик удивления.
Дверь отворилась и вдоль длинного коридора, освещенного красным огнем факелов, они увидели целый ряд адъютантов и страшных шпионов инквизиции, называемых фамилиарами. На пороге же стояла женщина высокого роста. Темно-синяя мантия обхватывала ее плечи и ниспадала с них широкими складками. Густая белая вуаль закрывала ее лицо и шею.
Франциско пристально всматривался во внезапное явление.
-- Королева! -- проговорил он и опустил шпагу. Изабелла отбросила назад свою вуаль, и Франциско
с Энрикой увидели гордое и строгое лицо своей повелительницы. Ее обыкновенно мечтательные голубые глаза сверкали в этот момент подобно молнии, да и всем своим видом молодая королева выражала гнев и оскорбление, бушевавшее в ее сердце.
Изабелла сомневалась до последней минуты в возможности случившегося, она не могла решиться поверить словам, которые порочили любимого ею человека. Когда близок был роковой час, назначенный ясновидящей, взволнованная королева решила сначала не идти на Гранадскую улицу. Тогда должно было рушиться пророчество монахини, и все, что она сказала, могло быть ложью. Эта мысль на мгновение успокоила королеву, измученную ревностью, но вскоре ею с новой силой овладели любопытство и неистовое желание убедиться, основательно ли подозрение и правду ли сказала ясновидящая. Она вскочила со своего кресла. Взор ее блистал отвагой и решимостью.
-- Я должна удостовериться, -- воскликнула взволнованная королева и, обращаясь к маркизе де Бевилль, сказала:
-- Велите, маркиза, заложить мою маленькую карету и передайте вот этот приказ дежурным адъютантам, вы меня проводите на Гранадскую улицу, где мы хотим осмотреть чудесный дворец, принадлежащий одному иностранцу по имени Крез, о котором только и говорят с некоторых пор в Мадриде.
Четверть часа спустя королева вошла во дворец через вторую дверь, которая прямо вела к лестнице в верхний этаж. Ее сопровождали маркиза и несколько фамилиаров, посланных Фульдженчио, с факелами в руках. Изабелла прошла через коридор и сама подошла к двери гостиной, из которой раздался голос: