Франциско и Топете нагнулись над негром, между тем как Прим поднимал шпаги.
-- Кто это на тебя напал? -- спрашивали они, ожидая с нетерпением объяснения. -- Где девушка, которую мы хотели спасти? Где Энрика, которая только что была с нами и вдруг бесследно исчезла?
Гектор указал на улицу, по которой убежала Энрика и по которой последовал за ней Жозэ.
-- Как! Она бросилась в бегство от этого неизвестного человека? -- воскликнул Франциско, а потом, как будто имея предчувствие о случившемся, он спросил:
-- Знаешь ли ты этого человека? Скажи, как его зовут?
-- Жозэ, -- прошептал еле дышавший негр, кровь которого окрашивала мостовую улицы.
Друзья молча и серьезно переглянулись. Они, казалось, дали в эту минуту священный обет предать верной смерти негодяя при первой встрече с ним и тем положить конец несчастьям, которые он постоянно причинял.
С истинным и глубоким горем смотрел Топете на Гектора, который на этот раз, сделавшись жертвой изверга, издавал свой последний вздох. Франциско же увидел себя вновь разлученным с Энрикой, не насладившись даже счастьем своего свидания с ней. Его мучил еще страх, что Жозэ настигнет бежавшую девушку и что тогда для него будет навеки потеряна Энрика и ее ребенок.
Тогда как три друга стояли на улице Фобурго и ждали рассвета, чтобы доставить тело мертвого Гектора во дворец Топете, Энрика, освободившись наконец от руки Жозэ, побежала в темноте, не имея никакого убежища.
Между тем ей надо было скрыться, чтобы не попасть опять в могущественные руки инквизиции, которая предаст ее страшным мучениям, потому что королева обвинила ее в убийстве ребенка.