-- Что мы дона Серрано где-то видели, как будто мы его давно знаем, и все-таки это невозможно: ведь он только что сегодня сюда приехал, а в замке Дельмонте мы никогда не бывали!
-- Да, такое иногда случается, а на этот раз позвольте мне счесть это за доброе предзнаменование, -- сказал Франциско.
-- Можете! -- отвечала королева приветливо и почти по-детски кивнула головой молодому, красивому, взволнованному дворянину.
Олоцага не слышал этих многозначительных слов, которыми при первой встрече обменялись Изабелла и Серрано; впрочем, он, наверное, своим проницательным взглядом заметил бы возникшую между ними взаимную симпатию, если бы все его внимание не направилось вдруг в совсем противоположную сторону.
Олоцага стоял у самой колонны, отделяющей эту нишу от той, где находилась регентша, и чутко прислушивался к тому, что происходило за тонкой перегородкой.
Он сперва случайно и невольно, а потом напрягая слух, расслышал короткий разговор, заставивший его побледнеть, когда он узнал голоса.
-- Если я могу вполне рассчитывать на вас, генерал, а вы поклялись мне в этом, -- услышал он, -- то буду говорить с вами откровенно! Герцог Луханский воображает, что он Бог, и поэтому должен пастъ.
-- Правительница повелевает -- Нарваэц повинуется! -- произнес другой голос.
-- Если вам удастся низвергнуть своевольного, то наградой послужит герцогская корона!
-- Ровно через четыре недели Эспартеро будет устранен!