-- Радуйтесь, благочестивый брат, мы исполняем свой долг по отношению к нашему обществу тем, что идем сегодня ночью в дом госпожи Делакур.
-- Я все знаю, прекрасная графиня. Вы хотите видеть, которая из женщин отбивает у вас короля, и вы ревнуете его, -- проговорил патер Фульдженчио.
Между тем экипаж быстро промчался мимо спутников.
-- Вы думаете, благочестивый брат, что я ревную. Вы, без сомнения, шутите, -- как же может графиня генуэзская, принявшая монашеский обет для более достойного служения обществу Иисуса, желать что бы то ни было для самой себя? -- сказала монахиня Патрочинио с намеренной холодностью и таким тоном, на который одна она была способна. Ха-ха-ха, благочестивый брат, графиня генуэзская видела королей и героев у своих ног.
-- Кому знать это лучше патеров-инквизиторов, благочестивая сестра? Кто верит этому больше меня? Ты обольстительная женщина, -- шептал Фульдженчио, страстно сжимая ей руку, -- какой человек, будь он святым, может тебе противостоять? Знай, что если бы, насладившись с тобой невыразимым блаженством, я должен был претерпеть все муки колесования, я бы все же не отступил.
Ая улыбнулась под черной маской, скрывавшей ее лицо. Она с удовольствием слушала пылкие выражения патера, доказывавшие ей, что все еще нельзя было противиться ее красоте и могуществу.
Несколько недель тому назад король покинул свою "божественную Юлию", как любил он называть графиню, которая приняла в монашестве имя Патрочинио. Эта перемена в короле была так решительна, что в Сайта Мадре было решено во что бы то ни стало узнать причину, так как это обстоятельство очень изменяло интересы иезуитского ордена.
До сих пор, благодаря хитрой и соблазнительной монахине, король был полностью под влиянием духовенства, но с момента разлуки с графиней влияние это заметно ослабло. Не было сомнений, что король увлечен другой женщиной.
Инквизиции легко было через своих многочисленных агентов узнать желаемое.
Придворные, как гласили тайные донесения, часто собирались в доме госпожи Делакур.