-- Дорогой генерал, -- проговорил Франциско де Ассизи, обращаясь к загоревшему от похода Приму, -- королева делает вам высокую честь, прося вас к себе в гондолу, пойдемте!
Удивленный Прим не верил своим ушам. Он не понимал, как могло вдруг исполниться то, о чем он даже и мечтать не смел, он не мог прийти в себя от счастья, когда его подвели к королеве, которую он обожал.
Он, герой на поле битвы, совершенно оробел перед королевой. Несмотря на то, что любовь его была платоническая, несмотря на пропасть, которая отделяла его от королевы, он все еще обожал ее, как в первый день.
-- Вот и храбрый генерал наш! -- обратилась королева к Приму с приветствием. -- Я считаю своим долгом отличить вас за важные услуги, которые вы оказали нам на острове Куба! Достойный ваш товарищ по оружию, дон Конха, сделан управителем острова, вас же я прошу, после всех трудностей похода, сопутствовать мне во время нашей прогулки. Я жалую вас графом де Рейсом, и мой замок того же названия принадлежит отныне вам.
Прим, низко поклонившись, произнес несколько слов благодарности.
-- Не благодарите, генерал, -- шутила Изабелла с очаровательнейшей улыбкой, -- я была принуждена сделать вам эту милость, -- королеве может сопутствовать только граф, а так как я сегодня выбрала вас для нашей прогулки, так... пойдемте же, -- благосклонно заключила королева и указала на гондолу, которая, как по волшебству, была в несколько секунд освещена миллионом фонарей.
Действительно, картина была восхитительная: ничего не могло быть прелестнее лодочек, блестевших разноцветными огнями и грациозно качавшихся на воде. Чем становилось темнее, тем очаровательнее делалась эта картина.
Изабелла приблизилась вместе с Примом к назначенной для нее гондоле, нос которой был украшен большим золоченым орлом, державшим корону. Жуан подал руку королеве. Король вошел с Марией Кристиной в другую гондолу, а дамой герцога Рианцареса была княжна Аронта. Олоцага, по обыкновению своему, пригласил маркизу де Бевилль.
Таким образом, пара за парой садились в гондолы и ехали к середине озера.
Вскоре разноцветно освещенные гондолы представляли живописнейший вид, который был еще более увеличен отражением фонарей в волнах. На берегу озера играл великолепный оркестр.