Улыбаясь, она попросила графа Рейса приказать гондольеру возвратиться домой, потому что было уже пора садиться за ужин, который королева велела приготовить в павильоне парка.
Между тем как гондола королевы приближалась к пристани, трубы заиграли сигнал к возвращению с прогулки.
Прим помог улыбающейся Изабелле выйти на берег, где ее ожидала многочисленная толпа камергеров, интендантов и адъютантов.
В эту минуту дорога, обсаженная померанцевыми деревьями, осветилась разноцветными огнями.
-- Я прошу вас дать мне руку, граф Рейс! -- милостиво сказала королева.
-- Блаженство этой ночи стоит целой жизни, ваше величество, я никогда его не забуду.
-- Мне это очень желательно, и потому я с вами с первым, господин граф, чокнусь, -- шепнула Изабелла, придавая своему голосу обольстительную интонацию.
Блестящие пары последовали за королевскими четами к павильону парка, залитому светом, как в яркий солнечный день. Это был красивый, наполовину раскрытый павильон в турецком вкусе. Он был весь украшен золотыми полумесяцами, а вокруг крыши его, вырезанной и сделанной наподобие палатки, висели тысячи колокольчиков, которые мелодично звучали, движимые ночным зефиром.
В этот вечер, для принятия двора, павильон был весь заставлен накрытыми столами, удобными креслами и диванами, на которых, сидя и наслаждаясь хересом, малагой и шампанским, можно было вдыхать ароматный, живительный воздух южной ночи.
Прим довел королеву до приготовленного для нее кресла с короной и низко поклонился ей.