-- Письмо же, не достигнувшее вместе с букетом своего назначения, я сама в скором времени устно передам вам. Пусть кончают пьесу! -- приказала королева, медленно направляясь к своему месту.
Министр-президент Браво Мурильо вышел из залы.
В ту же самую ночь, возвратившись домой, Олоцага получил подписанный королевой приказ о ссылке его в Валенсию.
Олоцага улыбнулся. Он знал причину, повлиявшую на внезапное, болезненно поспешное приказание. Но он знал также, что для него оно не имело никакого значения.
-- Оставайтесь на том пути, на который ступили, всемилостивейшая государыня, -- прошептал он, нахмурив брови, -- тогда слова вашего девиза будут знаменательнее для вас, нежели для меня!
Олоцага исполнил все правила, соблюдаемые в подобных случаях. Он явился к королеве и к Браво Мурильо, зная заранее, что неотложные дела помешают им принять его. После того он поспешил к своим удивленным товарищам.
-- Господа, я уезжаю на год в Валенсию! -- сказал он, лукаво улыбаясь.
-- Во имя всех святых, как же это возможно? -- воскликнул Топете. -- Этого никак нельзя допустить!
-- Успокойся, добрейший друг! -- заметил Олоцага, ударив его по плечу. -- Ты скоро утешишься: ведь ты, говорят, намереваешься жениться на прелестной дочери дона Генрикуэца дель Арере, и тогда...
-- Но как же возможно так неожиданно? -- вмешался Серрано, нахмурив брови.