Никто не сопровождает его: это Вермудес, мадридский палач.
Другая рота солдат замыкала шествие, приближавшееся к черному эшафоту.
Герольд сошел с лошади, бросив поводья слуге, подошедшему к ступеням. Свидетели и офицер солдатской роты стали по обеим сторонам лестницы. Потом герольд, Олоцага, Прим, Серрано и офицер поднялись по ступеням к закрытой материей плахе, за ними проследовали монахи и священники. Когда лестница освободилась, по ней поднялся Вермудес. После всех взошли на эшафот Леон и Борзо и твердым шагом подошли к плахе. Помощники палача точно выросли из-под земли и роем окружили генералов, которые при виде их почувствовали дрожь ужаса!
И в толпе, и на эшафоте была мертвая тишина.
Герольд обнажил голову. Вермудес, подчинившись его безмолвному знаку, сделал то же.
Тогда герольд громким, далеко раздающимся голосом начал читать смертный приговор, который гласил следующее:
"Мы, Мария Кристина, правительница Испании, нашли справедливым и повелели: пятого числа девятого месяца 1843 года в восьмом часу утра обезглавить обоих генералов, Франциско Леона и Родригеса Борзо, за измену нам и нашим советникам и за мятежные планы, угрожавшие безопасности страны..."
-- Неправда! -- прервал герольда дон Леон громким, твердым голосом. -- Не мятежные планы замышляли мы, а напротив, планы, клонившиеся ко благу страны. За такое дело не стыдно умереть! Читайте дальше!
Шепот одобрения послышался в народе.
-- Угрожавшие безопасности страны, -- повторил герольд.