-- Прощаю тебе твою клевету, помраченный безбожник, -- благочестиво сказал Жозэ, -- да просветит тебя Пресвятая Дева и не допустит тебя до ада без молитв и покаяния!
Аццо поглядел на него, чтобы убедиться собственными глазами, что он в самом деле говорил ему эти слова. Он не предполагал, что Жозэ до того был порочен.
В ту же минуту шпионы схватили его и опять обмотали его голову черным сукном. Аццо порывался еще крикнуть что-то Жозэ, но крик замер на его губах. На Аццо посыпались упреки, пинки и побои, на которые он был не в состоянии отвечать. Сторожа безнаказанно осыпали его ужаснейшими ругательствами. Они дергали и пихали его в проходах, сбрасывали по скользким сгнившим лестницам, так что он в крови и без чувств упал в подвальном этаже. Его схватили и потащили дальше. Они проклинали его, что должны были ради него спускаться в мокрые проходы самой глубокой подземной темницы, а сторож, который должен был приносить ему хлеб и воду, выместил свою злость на почти бесчувственном Аццо, ударив его по закрытому лицу.
Наконец-то сторожа добрались до отдаленной скрытой камеры, предназначенной для Аццо. Привратник отворил дверь, из которой понесло спертым, невыносимым запахом. Этот подвал, у которого не было ни одного окна, находился глубоко под землей. В него давно никого не сажали, а потому сырой, тяжелый воздух был до того ужасен, что даже сторожа, войдя в подвал, отшатнулись назад!
-- Тут тебе будет хорошо! -- закричали они и пихнули изнеможенного Аццо в мокрый темный подвал.
Аццо долго неподвижно лежал на грязном скользком полу своей темницы. Наконец, он очнулся и огляделся -- вокруг была непроницаемая темнота.
Он дрожащими руками начал ощупывать вокруг себя; подвал был почти четырехугольный, футов по шесть длины и столько же ширины. Стены и пол были покрыты мокрым мхом. Отвратительные червяки ползали под его пальцами. В углу лежала связка полусгнившей соломы. Воздух, окружавший его, был пропитан вредными миазмами и испарениями.
В этом помещении цыган должен был приготовиться к ожидавшим его истязаниям. В этом страшном подвале человек с более слабым здоровьем давно бы погиб навеки. Привратник, который всегда нехотя спускался в эти самые отдаленные подвалы Санта Мадре, приносил ему свежей воды и хлеба иногда раза два в день, а иногда и реже. Редко выпадало на долю бедного Аццо какое-нибудь другое блюдо.
Когда Аццо просидел несколько месяцев в этом страшном заточении, он так похудел, что его трудно было узнать.
Ужасное приготовление к покаянию было почти так же страшно, как и сама пытка, на которую его, наконец, потащили.