-- Так скажите вашей даме, пусть она придет завтра днем, а не ночью; у меня в это время есть дела поважнее, чем болтать со всякими любопытными!
-- За ваши предсказания будет заплачено золотом! -- шепотом обещал Франциско.
-- Я скоро не буду больше нуждаться в нем; еще десять лет, и я буду иметь столько золота, сколько не добыть во всех частях света, -- говорил старый Зантильо, отворяя дверь, -- еще десять лет должно освещать солнце мою смесь -- она уже окрасилась -- и тогда она будет совсем готова!
-- Еще десять лет, -- невольно повторил дон Серрано, рассматривая старца, вдруг очутившегося перед ним в своем длинном, темном одеянии с широкими рукавами, -- а сколько времени вы уже ждете?
-- Четырнадцать лет, юный незнакомец. Я рассчитал, что смесь следует выдерживать двадцать четыре года! Где ваша донна?
Королева, закутанная в плащ, подошла, маркиза за ней.
-- А что нужно здесь другой донне? -- спросил Зантильо, старик с белой бородой, которая доходила до самого золотого пояса, стягивавшего его темную одежду.
-- Приятельница моей донны, пожелавшая видеть вас, великий Зантильо!
-- Суетное любопытство! Старый Зантильо не такой гадальщик, чтоб каждому смотреть на ладонь, как это делают цыганки, и болтать всякий вздор. Старый Зантильо изучает планеты и влияние их на нашу землю, старый Зантильо постигает силы природы, и не одну тайну уже он исследовал, не одно чудо подчинил себе! Так это вы, донна, хотели узнать свою судьбу? -- продолжал он, но ни один мускул на его старом, сморщенном лице не дрогнул, только глаза, ярко озаренные свечой, которую он держал в руке, горели юношеским огнем. -- Пожалуйте за мной!
-- Одна? -- спросила встревоженная Изабелла.