-- Как ты можешь думать, что я убью тебя, прекрасная Энрика, ведь я люблю тебя и хочу обладать тобой! -- сказал Жозэ, с наслаждением смотря на прелестную женщину, стоявшую на коленях перед ним.
-- Нет, нет, голубка моя, ты принадлежишь теперь мне и скоро будешь любить меня точно так же, как моего брата, этого ветреного мотылька, который уже и не думает о тебе. Это тебя удивляет? Глупенькая, неужели ты воображала, что дон Франциско в вихре столичных развлечений, переходя от одной красавицы к другой, еще будет помнить о тебе, когда он до пресыщения насладился твоей любовью?
-- Молчи, презренный! Ты лжешь! -- воскликнула Энрика, гордо выпрямившись. -- Твой брат -- бог, а ты -- порождение ада! Отдай мне моего ребенка!
Раздраженная до последней степени, мать бросилась на сластолюбца, с иронической улыбкой смотревшего на нее. Жалобный крик ребенка глубоко ранил ее сердце и придал ей силу.
При свете зари между ними завязалась неравная борьба. Жозэ оборонялся против отчаянных усилий Энрики, пытавшейся вырвать у него ребенка. Мужественно боролась она с ним, но силы оставили ее. Еще раз попробовала она одолеть врага, но упала с глубоким вздохом, который отозвался бы в душе у каждого, кроме этого зверя.
Жозэ быстро наклонился, с напряжением всех своих сил поднял мать и ребенка и исчез в чаще, по направлению к Мансанаресу.
Вдали между деревьями виднелась в утреннем тумане неподвижная, как привидение, высокая фигура Аи. Ее мраморное, холодное лицо все время было обращено в сторону той страшной сцены, которая только что разыгралась перед ней. Она следила за каждым движением и сохраняла непоколебимое спокойствие. Улыбка удовлетворения дрожала на ее пухлых губах. Ненавистная соперница была окончательно во власти того смелого негодяя, который под покровом ночи заключил с ней сегодня кровавый союз.
-- Аццо будет моим, -- прошептала она.
ПОМОЩЬ В БЕДЕ
Трое друзей королевской гвардии, проездив со своими слугами почти до полуночи по окрестностям Мадрида и тщательно осмотрев их, не нашли ничего, достойного их внимания, не наткнулись ни на какую подозрительную шайку. Тогда они, чтобы отыскать дорогу в Сеговию, отправились к густому буковому лесу и въехали в него, придерживаясь берега Мансанареса, поодаль от большой дороги; таким образом они не могли сбиться с пути. Цыгане проходили через этот самый лес по правую сторону реки.