-- А ее дочь?
-- Попадет в твои руки. Она незаконнорожденная. Но повторяю, единственное мое требование -- доставь мне Аццо.
-- Клянусь жизнью, твое желание будет исполнено. Я вручу тебе его живого или мертвого.
-- Хорошо, посмотрим, сдержишь ли ты слово. На мое слово ты можешь твердо рассчитывать, -- произнесла графиня с ледяным спокойствием, -- герцог де ла Торре сейчас в Мадриде, чтобы сделать некоторые приготовления к свадьбе. В Санта Мадре уже известен день его бракосочетания.
-- Следовательно, надо приготовить какой-нибудь дорогой подарок, -- проговорил Жозе с язвительной усмешкой.
Монахиня Рафаэла дель Патрочинио поклонилась патеру, ее глаза глядели сурово и неприветливо, и демоническая улыбка скользила по губам.
Жозе ответил на поклон своей союзницы и подошел к портьере. Закрыв за собой дверь, он плотнее запахнул плащ, чтобы не быть узнанным, и очень хорошо сделал, потому что вскоре увидел в коридоре своего брата Франциско, который приехал во дворец, чтобы сообщить королеве в частной аудиенции, что намерен удалиться от государственных дел и военной службы.
Герцог послал адъютанта доложить о себе. В большом приемном зале, где обычно собиралось много грандов и военных, всегда почтительно раскланивавшихся с маршалом Испании, Франциско услышал, что королева ждет его в зале аудиенций. Он надеялся застать ее одну, чтобы объяснить все, что случилось, и был неприятно поражен, увидев собравшийся тут семейный совет, хотя и королева, без сомнения, предпочла бы остаться наедине с дорогим Франциско Серано.
Изабелла сидела за маленьким мраморным столиком с золотыми ножками, справа от нее находился ее маленький супруг, слева -- герцог Валенсии. В углу комнаты стоял, держа под мышкой молитвенник, духовник Кларет, а у портьеры остановились адъютанты.
За креслом королевы Серано увидел Марию, а на террасе принца Астурийского в роскошном мундире и обеих младших инфант с их дуэньями.