-- Значит, вы думаете, что уже достигли цели, господин герцог?
-- Мы достигаем цели только тогда, когда слышим зов Божий и предаемся вечному покою. Тщеславие не живет во мне, ваше величество, я желал бы прожить последнюю и, вероятно, меньшую часть своей жизни в покое.
-- Мы сомневаемся, что это настоящая причина, герцог де ла Торре! -- отвечала королева, качая головой. -- Кажется, мы знаем маршала Испании лучше, чем он старается выглядеть.
-- Это упрек, ваше величество, и в то же время милость. Что мне добавить, кроме того, что просить отпустить меня.
-- Так вы хотите забыть, господин герцог, свое обещание быть бескорыстным защитником нашего престола?
Нарваес, не в силах скрыть свою досаду при этих словах королевы, воспользовался минутой, когда Изабелла встала, чтобы подойти к герцогу де ла Торре, и удалился в глубину зала; король шепотом обменялся несколькими словами с Кларетом.
Франциско хотел прямо объявить Изабелле истинную причину своей отставки, так как Нарваес, разговаривая с королем, казалось, не обращал на них внимания, но в это время к своей августейшей матери подошла Мария и приготовилась слушать маршала Серано, которого обожала.
-- Мне при дворе больше не место, ваше величество, -- вымолвил, наконец, Франциско, -- тут все так переменилось, что мое присутствие только стесняет других.
-- Значит, ваше самолюбие страдает, господин герцог? Уверяю вас, мы никогда не думали, что даем повод к этому.
-- Не только это, ваше величество. Прошу вас разрешить мне, не желая быть лишним, добровольно удалиться!