Это было письмо Франциско Серано к королеве, которое очутилось в руках сестры Патрочинио.
Неизвестно, сама ли Изабелла отдала благочестивой сестре письмо, которое некогда покрывала поцелуями, или его тайно похитили из шкатулки королевы. Благочестивому отцу это было безразлично -- он взялся лишь исполнить поручение.
Перед знакомыми нам большими воротами на улице Фобурго Кларет остановился, внимательно осмотрелся и лишь потом постучал.
Услышав имя Кларета, произнесенное святым отцом шепотом, привратник со смиренным видом отпер дверь.
В монастыре готовились к вечерней молитве; монахи пробегали через двор в темные коридоры, ведущие к общей молельне. Духовник королевы, пройдя колоннаду, добрался до монастырского сада. Он знал здесь каждый куст и каждую аллею и был уверен, что с тех пор, как уничтожена "летучая петля", нечего опасаться нападения из-за кустов. Отчего он вдруг вспомнил "летучую петлю"? Не потому ли, что лелеял планы уничтожить лучшего друга бывшего предводителя "летучей петли"?
Он вздрагивал при каждом ударе колокола -- никто лучше Кларета не знал его страшного значения. Войдя во дворец, он остановился у высокой двери и три раза громко стукнул.
Кларету недолго пришлось ждать. Хотя привратник по троекратному стуку понял, что это посвященный, он все-таки окликнул его, и только когда святой отец назвал свое имя, дверь бесшумно отворилась и чья-то рука ввела его.
Даже святым отцам был запрещен вход внутрь дворца, только великие инквизиторы имели туда доступ.
-- Все ли преподобные отцы собрались здесь, благочестивый брат? -- поинтересовался Кларет.
-- Следуй за мной, я отведу тебя к ним, -- отвечал он, схватив Кларета за руку.