Через несколько дней вместо прежних ненавистных министров королева назначила Бальдомеро Эспартеро -- герцога Лухану, и О'Доннеля -- любимого генерала всей армии и народа. Первым их совместным указом была та общая амнистия, которую объявил маршал Серано еще накануне. После его издания Эспартеро и О'Доннель были возведены Изабеллой в звание маршалов Испании.
ПОЖАР В ЛЕСУ
Мы оставили Энрику в ту ночь, когда она, привлеченная шумом, вышла из хижины и увидела возбужденного Аццо и лежавшего у дерева безжизненного Жозе. Она остановила бешеного цыгана, когда он схватил нож, чтобы заколоть Жозе. После неудачной погони Аццо вскоре вернулся, он хромал и с трудом сдерживал боль. Энрика заметила его нетвердую походку и сжатые от боли губы.
-- Не беспокойтесь, Энрика, -- отвечал он, -- это я от злости, что негодяю удалось бежать! Он уже почти был в моих руках. Теперь он дошел до равнины, и наше убежище может послужить нам еще разве что один день.
Энрика должна была признать, что Аццо прав. Мария с беспокойством смотрела на мать, а старая Непардо рыдала.
-- Пресвятая Дева и впредь защитит нас, будем только вместе и осторожны, -- сказала Энрика, -- ведь вы с нами, милый Аццо!
-- Эту и следующую ночи нам еще нечего бояться. Идите спать, закройте двери и дайте мне подумать до завтра, что нам делать.
-- Жозе ранен, -- заметила Энрика. -- Он не в состоянии дойти до монастыря.
-- У негодяя кошачья натура, -- возразил Аццо, -- пока его не четвертуют, он все будет оживать! Другой, может быть, и не встал бы после такого удара о дерево, а Жозе доберется до монастыря, если не в эту ночь, то завтра, и первое, что постарается сделать, когда выздоровеет, это отыскать и арестовать нас с помощью фамильяров!
-- Пресвятая Дева! -- испуганно воскликнула Мария, прижимаясь к матери.