-- Вы надеетесь уверить нас в своей невиновности, но ваш полк первым начал стрелять! Сознайтесь, что вы действовали по приказанию герцога де ла Торре!
-- Я герцога не видел и не говорил с ним.
-- Значит, вы были с ним в переписке -- доказательство в наших руках! -- вымолвила Изабелла, бледная от негодования.
Серано отступил на шаг -- он ясно увидел, что Изабелла решилась уничтожить его.
-- Человек, который сказал вам это, подлец, ваше величество, -- дрожащим голосом произнес Серано, -- велите расстрелять мятежников и привести сюда их главарей, чтобы они уличили меня в измене. До тех пор, пока они этого не сделают, я свободен -- и худо тому, кто посмеет затронуть честь маршала Испании!
-- Этими словами вы нисколько себя не оправдываете, а напротив, доказываете справедливость предъявленного обвинения, которому мы сначала не хотели верить, так оно ужасно! Не забудьте, что вы нам сейчас советовали расстрелять бунтовщиков. Господин герцог, кто писал это?
Выражение ужаса промелькнуло на мертвенно бледном лице Серано, когда он прочел слова, написанные на листе, протянутом королевой Нарваесу:
"Генералы! Пусть 15 декабря 1866 года будет днем вашей славы и нашей обшей мести!"
-- Ну-с, маршал?
-- Это мошенничество, страшный обман, я не имею отношения к этим словам.