Прежде, чем описать впечатление, произведенное этими словами на королеву, мы на минуту перенесемся на дворцовый двор, чтобы убедиться, насколько справедливо было предостережение благочестивого духовника.
Читатель, вероятно, помнит обещание Жуана Прима, данное Франциско Серано в день его свадьбы наказать королеву глубочайшим презрением.
Граф Рейс решил привести в исполнение свое обещание.
Прим, очень хорошо знакомый с новыми событиями при дворе, провожая друга в ссылку, воскликнул:
-- Я тоже хочу заслужить честь быть сосланным и добьюсь этого даже с оружием в руках!
-- Наше несчастное, прекрасное отечество! -- отвечал Серано в отчаянии.
Вечером того же дня он отправился во дворец. "Я исполню свое обещание, -- говорил он себе, -- я отомщу за оскорбление, нанесенное в Дельмонте герцогу де ла Торре и его супруге!"
Жуан Прим был настроен весьма решительно. Быстрыми шагами вошел он во дворец и с легким поклоном отворил дверь в комнату, где стоял караул. Гренадеры вытянулись во фронт. Он приказал дежурному офицеру дать ему четверых солдат.
Удивленная стража, узнав маршала, подняла оружие и беспрепятственно пропустила всеми уважаемого героя в переднюю комнату королевы.
Прим не хотел идти через залы, где день и ночь шныряли адъютанты и лакеи и вход в которые был со стороны широкой мраморной лестницы. Он предпочел коридоры в более уединенной части флигеля и узнал от стражи, что генерал-интендант прошел в покои королевы именно этим путем.