Он приказал доложить о себе инфанте. Ему показалось, что дежурный камергер как-то смешался, но, когда Рамиро с нетерпением повторил свое приказание, тот поспешно удалился.
Прошло несколько минут. Рамиро начал беспокоиться. Он не мог понять, отчего произошла такая заминка.
Наконец, явился камергер.
-- Потрудитесь пожаловать, господин граф, в приемный кабинет, -- с почтительным поклоном доложил он, -- ее королевское высочество изволит скоро выйти.
Рамиро вошел в маленький уютный кабинет инфанты, обитый голубыми бархатными обоями. На мраморном камине стояли прелестные золотые вещицы, на стенах висели картины в золотых рамках. На спинках кресел и диванов были маленькие золотые короны.
Когда портьера за ним закрылась, из комнаты инфанты послышался иронический смех.
Рамиро прислушался. Видимо, это Мария шутила со своими придворными дамами. Рассматривая знакомые ему предметы, он вдруг вздрогнул -- на маленьком мраморном столике лежала изящная офицерская каска.
Рамиро хотел подойти поближе, чтобы посмотреть, кому она принадлежит, но в ту минуту, когда он протянул руку к каске, в соседней комнате послышались шаги. Он остановился. Портьера раздвинулась, и появилась инфанта.
Лукавая улыбка играла на ее лице, голубые глаза блестели. Она тотчас угадала намерение графа и изобразила удивление, что на ее мраморном столике очутилась каска.
Мария была очень похожа на Изабеллу: та же легкость в движениях, те же роскошные формы, тот же смелый вырез платья. Только черты лица Марии были правильнее, и она казалась еще красивее матери.