В этот и последующие дни при мадридском дворе одно пышное празднество следовало за другим, и, глядя на улыбающееся лицо Изабеллы, никто не подозревал, что она проливала горькие слезы в исповедальне церкви святого Антиоха.
При дворе усердно поддерживали ненависть против Серано и Прима.
РОЗА СВЯТОГО ОТЦА
Наступило лето 1867 года. Над Испанией простиралось безоблачное небо, сверкало солнце, и казалось, что жизнь на этой благословенной земле так же безоблачна и радостна.
Двор праздновал в Аранхуесе недавнее бракосочетание инфанты Марии, и все так веселились в знакомых нам великолепных залах и в парке дворца, как будто не существовало ни исповедален, ни Божьей кары.
Многочисленные ссылки и смертные приговоры были вскоре забыты, опасные люди находились далеко от столицы, а то, что говорили народ и их депутаты, не принималось в расчет, и обедневший граф Альтеро, заменявший придворного шута, делал это предметом пошлых комедий, в которых участвовали бедные гранды, получившие содержание из королевской казны.
Генерал-интендант Марфори, становившийся все более необходимым ее величеству, не заботясь о расходах, устраивал для двора самые экстравагантные развлечения, которым с жадностью предавались все члены королевского семейства, за исключением герцога Монпансье и его супруги Луизы, сестры Изабеллы. Посетив после долгого отсутствия мадридский двор, они стали держаться вдали от его разгульной жизни -- то ли потому, что Антон Монпансье был чересчур экономен, то ли потому, что Луиза была слишком серьезна и сдержанна.
Многие враги герцогской четы очень ловко уверяли королеву, что ее сестра заигрывает с народом и своим поведением хочет приобрести его расположение.
Еще один человек не показывался со дня обручения Марии, тогда как прежде без него не проходил ни один праздник -- молодой граф Теба.
Как всегда в таких случаях, все шептались, придумывая причины его внезапного исчезновения и рассказывали невероятные истории. Многие дамы двора имели виды на красивого богатого графа, который вдруг покинул свет.