-- Монахиня... О ужас! Она высокого роста и закрыта густой вуалью?
-- Да, так утверждал Рамиро. Монахиня имела поручение доставить в Дельмонте шкатулку из розового дерева. Она не знала дороги сюда и попросила Рамиро передать ее мне.
Аццо застыл.
-- Это дело рук Аи, -- вымолвил он неслышно, -- этой монахиней была она. Роза предназначалась для Энрики.
-- В тот самый вечер, когда Марию нашла мертвой, я послала гонцов к контр-адмиралу Топете, который поддерживает связь с моим мужем. Я должна узнать, он ли передал шкатулку.
-- Прощайте, Энрика, -- решительно произнес Аццо, -- не герцог де ла Торре прислал розу. Я знаю, чье это дело, и отомщу за вас! -- Лицо цыгана в эту минуту было страшным.
-- Прощайте, Энрика, возможно, я больше никогда не увижу вас. Вы знаете, что главная цель моей жизни -- охранять вас, и высшая награда за это -- ваша улыбка. Прощайте, Энрика! Каким образом избавлю я вас и весь свет от этого чудовища, я еще не решил. Мне кажется, что это наше последнее свидание с вами, я вас очень любил, Энрика! Я не верил, что могу любить женщину, которую никогда не назову своей, теперь же я счастлив. Поминайте добром бедного цыгана! И, если больше не услышите о нем, преклоняя колени перед могилой дочери, помолитесь и за его душу.
-- Мой милый Аццо, -- сказала Энрика, тронутая до слез, -- сохраните свою жизнь, не подвергайте ее опасности! Моя молитва будет сопровождать вас всюду и благодарности моей нет конца!
-- Прощайте, Энрика, я искренне желаю, чтобы ваш Франциско скоро невредимым возвратился к вам, прощайте!
Аццо пожал руку Энрике, простился с мертвой Марией и скрылся во мраке ночи.