В коридорах было так светло, что если бы Аццо сам явился сюда, его, без сомнения, узнали бы монахи, которые шныряли взад и вперед мимо Витто. Цыган дошел до передних комнат, где его, разумеется, остановили адъютанты и лакеи.
-- Нищий! Каким образом эта чернь могла пробраться сюда? Уж не заснул ли караул? -- воскликнул старый камергер, грудь которого была увешана орденами. -- Самый скверный нищий очутился в покоях его величества! В самом деле, это неслыханное дело!
Лакеи уже приготовились вытолкать Витто.
-- Я не нищий, я принес тайное известие для короля!
-- Подобной ложью нас частенько старались провести, мы знаем подобных людей. Вон!
-- Сжальтесь, благородный сеньор! Я должен говорить с королем, он один может достойным образом заплатить мне за драгоценность, которая составляет мое единственное имущество, мое спасение. Видите, я не лжец.
Витто, почтительно наклонясь, вынул из-под плаща шкатулку и раскрыл ее.
-- Знаете ли вы это украшение?
-- Это святые жуки Востока, -- произнес камергер, между тем как адъютанты, косо глядя на цыгана, с любопытством рассматривали редкую драгоценность.
-- Без сомнения, надо будет доложить об этом королю, -- прошептал камергер, -- это необычное ожерелье.