-- Я спешу, ваше величество, святые охранят меня и увенчают мое предприятие успехом! -- сказал Гонсалес Браво и вышел из кабинета, чтобы немедленно отправиться в Дельмонте.
Королева самодовольно улыбнулась, когда удалился этот верный слуга инквизиции.
-- Несомненно, Топете тайно видится с сеньорой Энрикой, он передает ей письма, которые получает с дальних островов. О, как я рада, что супруга маршала Серано подвергнется такому унижению, я велю арестовать ее, она почувствует мою власть, если письма дадут хотя малейший повод к тому; но кто ищет, тот находит. Да, сеньора Энрика, инквизиция уничтожена, по крайней мере, теперь уже нельзя тащить супругу герцога де ла Торре на улицу Фобурго! Нет, моя месть будет вернее -- я велю судить ее по закону.
При дворе никто не заметил внутреннего смятения королевы, когда она, сияя улыбкой, на следующий вечер появилась в опере: надежда, наполнявшая ее, была так радостна и приятна.
Чем ближе подходил час возвращения Гонсалеса Браво, тем сильнее билось ее сердце от нетерпения.
На второй день, когда уже смеркалось, ей доложили, что министр-президент со свитой прибыл в Мадрид. Королева начала посылать одного курьера за другим, чтобы получить известие. Наконец, явился сам министр.
-- Ну, -- крикнула королева, -- какие вести принесли вы нам?
-- Хорошие и дурные, ваше величество.
-- Сперва дурные.
-- Супруга герцога де ла Торре...