Патеры Маттео и Фульдженчио еще вначале восстания закутались в длинные плащи и бежали через парк. Монахиня Патрочинио последовала их примеру. Благочестивое общество встретилось за высокими стенами улицы Фобурго, предоставив королеву, короля и весь двор их судьбе.
Изабелла была как в лихорадке -- адъютанты приходили и уходили, принося известия о ходе боя. Они не решались сказать королеве правду.
Вдруг в комнату вбежал генерал Блазер, командовавший королевскими войсками на Валекасской равнине.
-- Наконец-то, -- воскликнула Изабелла, спеша к нему навстречу, -- с каким известием пришли вы, генерал?
-- С хорошим, ваше величество, -- мятежники, уже укрепившиеся на равнине, отступают! -- задыхаясь от волнения, сообщил ей престарелый военачальник, опускаясь на колено. -- Полки Конхи колеблются, через час они обратятся в бегство!
-- Благодарю вас, мой верный генерал. Мы вас наградим по-королевски! Но прежде всего мы лишим должностей и чинов и поставим вне закона тех генералов, которые подняли на нас оружие!
Когда генерал Блазер удалился, королева приказала позвать графа Сан-Луиса. Она подошла к письменному столу и собственноручно написала приказ, стоивший жизни многим офицерам. Опасность привела королеву в такое страшное раздражение, что она способна была подписать смертный приговор всему Мадриду.
-- Они раскаются, предатели, -- шептала она, и лицо ее побледнело от злости, -- я уничтожу их, всех, всех! Где мои друзья и защитники, где моя верная стража, которая при всяком удобном случае твердила о своей преданности? Настал час, когда они могут доказать то, что до сих пор было пустыми словами!
Один из адъютантов, задыхаясь, вбежал в комнату.
-- Ваше величество, дон Олоцага освобожден, гарнизон государственной тюрьмы перебит, генералы Рос де Олано и Орибе после больших потерь отвели свои полки обратно в казармы!