Аццо, торопившийся выбраться из дворца, чтобы тотчас же отправиться в Кадис, ничего не ведал об этих событиях.
Кругом все было тихо, окна дворца заперты, караул уменьшен -- обстоятельства, благоприятствовавшие его предприятию.
Крадучись и постоянно оглядываясь, побрел цыган вдоль домов, но не успел повернуть на площадь де Палачио, как услышал за собой быстрые шаги. Он приостановился, чтобы решить, в какую сторону лучше повернуть.
Площадь де Палачио была безлюдна и темна, одинокий фонарь почти не освещал ее. В ту минуту, когда Аццо хотел обернуться, кто-то сильно ударил его по голове каким-то тупым, тяжелым предметом.
Аццо схватился за голову, ноги его подкосились -- удар поленом, нанесенный одним из монахов, лишил его чувств и мог быть смертельным, если бы попал в висок.
-- Хватайте его, братья, скорее! Как нам унести этого негодяя, чтобы никто не заметил нас на улице? -- прошептал один из монахов.
-- Завернем его в плащ и понесем или потащим за собой.
-- Он не так скоро придет в себя.
-- Этот проклятый цыган уж никогда больше не увидит света Божьего!
-- Тише, братья, я придумал: накинем на него мою сутану и поставим на ноги, двое из вас подхватят его под руки и поведут, как будто он пьян. Если он станет кричать, никто не обратит внимания на монаха и не поможет ему, разве что отпустит пару шуточек, и мы легко доберемся до монастыря.