-- Мужайтесь, герцогиня. Маршал Серано разделит с вами смерть, смерть за свое отечество, я предчувствую это.
Энрика провела рукой по лбу, как будто прогоняя наваждение.
-- Да, маркиз, вы правы. Мой Франциско говорит мне: умрем вместе за наше отечество, мой Франциско не видит другого спасения, он знает свою жену. Супруга маршала Серано без колебания умирает за высокое дело. Только неожиданность и естественный для любого человека страх смерти поразили меня в первую минуту. Но не страх наполняет меня теперь, маркиз, -- жена борца за свободу Франциско Серано воодушевлена одинаковым с ним чувством и без содрогания совершит свой последний путь.
-- Вы истинная супруга герцога де ла Торре, -- сказал Конха, потрясенный словами Энрики, -- позвольте мне поцеловать вашу руку.
Старый маркиз опустился на колено, как перед королевой, и прижался губами к ее руке.
-- Только одно смущает меня, -- сказала Энрика, -- я не увижу перед смертью своего супруга и не умру вместе с ним. Вам не понять этого желания, маркиз, вы не были женаты,
-- Слушая вас, я впервые в жизни жалею об этом, -- ответил растроганный Конха.
-- Та истинная, посланная Богом любовь, которая не прекращается и со смертью, которая продолжается и за гробом, была дарована мне. Я испытала ее. То, чем мы наслаждались -- слишком хорошо для земной жизни. Встретить смерть в объятиях Франциско было бы продолжением этого блаженства. Оно не суждено мне.
-- Я сомневаюсь, что увижу герцога де ла Торре, -- сказал Конха, -- но если это случится, я скажу ему, что он обладал прекраснейшим, благороднейшим из сердец и я, никогда не испытавший зависти, завидовал ему.
-- Прощайте, маркиз. Помолитесь за меня и моего дорогого мужа. "Какой контраст, -- промелькнуло у Конха в уме, -- между этой смиренной святой душой, безропотно принимающей позорную казнь, и надменной злой женщиной, твердой рукой подписавшей смертный приговор ни в чем не повинным жертвам ее недостойной мести".