Вскоре раздался гром орудий Новаличеса, расположенных против моста Альколеи. Повстанцы, по-видимому, не ожидали такого быстрого нападения артиллерии, и Новаличес не сомневался, что возьмет мост.
Орудия Кабаллеро отвечали еле слышно и после трехчасовой стрельбы прекратили огонь -- это заставило королевских генералов предположить, что у противника мало зарядов.
Новаличес, не обладавший хладнокровием и предпочитавший решительный смертельный бой медленным маневрам, бросился со своим штабом и несколькими полками на мост, чтобы расчистить путь. В этот момент войска Серано открыли такой бешеный огонь по наступающим, скученным на небольшом участке, что королевские войска понесли очень большие потери. Герцог де ла Торре находился с адъютантами на близлежащем холме и руководил оттуда сражением.
Офицеры Кабаллеро принесли известие, что полки королевы редеют и не продержатся долго. Серано хотел уже приказать бригаде Салацаро, вступить в бой, как вдруг впереди, на холме, показался человек, бежавший в сторону Серано и махавший ему руками.
Серано ждал, пока запыхавшийся человек, которого он принял за сочувствующего им крестьянина, подойдет ближе.
Битва на мосту продолжалась, земля стонала от грома орудий, пороховой дым застилал всю окрестность.
-- Да это цыган, -- вскричал, наконец, один из адъютантов, бросившись навстречу бегущему, -- не надо доверять подобному молодцу!
-- Где маршал... я должен... говорить с маршалом Серано, -- едва мог произнести цыган.
-- Сообщите мне свое известие.
-- Только маршалу... клянусь вам... скорее!..