-- Я не поцеловала императрицу! -- и сделала движение, чтобы выйти.
Но императрица сама поспешила навстречу и подставила королеве щеку для поцелуя. Таким же быстрым движением она отступила назад, так что королева, желавшая запечатлеть поцелуй на губах Евгении, встретила пустоту.
Император стоял на платформе станции с обнаженной головой, императрица по правую сторону, а принц, удивленный и взволнованный увиденным зрелищем, рядом. В королевском вагоне на переднем плане находилась королева, около нее дон Марфори и удрученный горем граф Честе.
Королевские вагоны заперли. Несколько минут прошло в глубоком молчании. Все казались печальными и смущенными, как будто при погребении -- да это и были похороны двухсотлетней монархии, испускавшей последний вздох у ног французской империи в Биаррице.
Наполеон, всегда владевший собой настолько, чтобы не дать заметить происходившего в нем, был в глубине души потрясен и испуган этой погребальной процессией Бурбонов. Он отдавал себе отчет, что удачный пример мог легко заразить его народ.
Но Евгения, его супруга, до сих пор с любовью высказывавшаяся в пользу испанского трона, Евгения, на которую Изабелла так твердо рассчитывала, почему она не уговорила своего супруга спасти испанскую королеву и сохранить ей трон? Почему довольствовалась слезами и поцелуями, вместо того, чтобы побудить императора к активному вмешательству?
Только ли потому, что Евгения, как ее супруг, боялась, защищая Изабеллу, восстановить всю Испанию против французских войск?
Нет, тут была другая причина.
Император через Мерсье де Лостанда предложил Изабелле для жительства замок По, эту колыбель Бурбонов. Стараясь по возможности облегчить королеве, лишенной престола, первые тяжелые дни и доставить какое-нибудь утешение, он велел приготовить для нее прекрасный замок и окружить всевозможной роскошью.
Гонсалес Браво встретил ее с большими почестями; по его распоряжению жители городка Рея украсили свои дома гирляндами. Несмотря на все это, встреча, скорее, походила на насмешку, хотя, по официальным известиям, в Биаррице и Париже королеву принимали восторженными приветствиями.