На Пуэрте дель Соль обоих героев ожидали на балконе Энрика, Марианна, поспешившая сюда из Парижа, и члены хунты.
Под звуки музыки, песен и приветственных возгласов, доносившихся с улицы в течение всего дня, освободители и их друзья праздновали во дворце Серано радостную встречу. После горькой, долгой разлуки Прим и Серано снова соединились со своими женами и увидели себя среди друзей.
-- Мы у цели, -- сказал Серано, сидя за столом с Примом и друзьями, -- дай Бог, чтобы наше общее дело завершилось удачно.
Бокалы поднялись для тостов, Прим и Серано, старые верные товарищи, увлеченные торжественностью минуты, обнялись. Вино заискрилось в бокалах, послышались оживленные речи, под звуки музыки, игравшей в течение всего обеда, пили не только за здоровье присутствующих героев, но и за тех, кого не было сегодня здесь, но кто помогал делу свободы с неменьшим рвением и самопожертвованием -- Топете и Олоцагу.
Когда наступил вечер, весь город, от простой хижины бедняка до дворца, осветился огнями. Огненные фонтаны били на площадях. На Прадо народу раздавали вино. Вечернее освещение увеличило восторг: фейерверк с пушечными выстрелами и военной музыкой напомнил об Альколее, и народ с громкими криками повалил ко дворцу Серано, который, стоя на балконе рядом с Примем, поднял тост за благоденствие народа и поблагодарил его за прием.
-- Да здравствует Прим! Да здравствует Серано! -- раздавались неумолчные крики.
Дворцы знатных граждан соперничали между собой в роскоши украшений и освещения. Праздник продолжался три дня, все это время улица Алькальда, где стоял дом Прима, и Пуэрта дель Соль с дворцом Серано были заполнены народом.
На следующий день на Прадо маршалы Серано, Прим и генералы произвели смотр войск. Под звуки музыки полки прошли по украшенным улицам и заняли назначенные позиции.
Герцогиня де ла Торре и графиня Рейс присутствовали на этом военном параде, наблюдая из палатки. Число зрителей было так велико, что просторная площадь едва могла вместить желающих.
Серано и Прим верхом, в красивых Генеральских мундирах, окруженные блестящей свитой, осматривали проходившие мимо ряды войск: для каждого из них они нашли слова приветствия и похвалы. Гренадерский полк, в старинной форме, с треугольными шляпами, красными, во всю грудь отворотами, особенно привлекал внимание; он состоял из старых испытанных воинов, чьи суровые, изборожденные шрамами лица невольно напоминали о худших временах страны. С ними контрастировали егеря -- легкие и ловкие, со старинными ружьями, с шомполами и курками. За егерями в образцовом порядке выступала артиллерия; в пушки были впряжены мулы.