Предположение, что тут происходила дуэль, вскоре оказалось ложным: за тем местом, где лежал князь Аронта, заметили следы ног и крови, они привели к глубокой канаве, где обнаружили тело кучера с огромной раной в животе. Так как на дуэль обычно не берут с собой слуг, стало ясно, что преступление совершилось иным путем.
Открытие это привело в отчаяние полицейского префекта.
В императорском кабинете, куда он явился с известием об убийстве, Луи-Наполеон объявил ему, что дело это необходимо во что бы то ни стало раскрыть в течение двадцати четырех часов, что он строжайше накажет убийцу, осмелившегося поднять руку на посла ее величества королевы Испании, находящегося под его покровительством.
Приказ императора побудил полицейского префекта объявить публично через своих чиновников, что тот, кто расследует это темное дело и отыщет преступников, получит вознаграждение в размере пяти тысяч франков.
Само собой, сразу появилось немало желающих получить его. Каждый был уверен, что именно его поиски наведут на прямой след, но обстоятельства, сопровождавшие убийство испанского посла, не прояснялись. Префект, судьи и сыщики ломали головы над тем, как могла карета попасть с улицы Лепельтье в Сен-Жерменское предместье, и, наконец, пришли к выводу, что посол и его атташе стали жертвами ревности. В пять часов они уехали с бала, стоявшие у подъезда видели, что с ними были две дамы: одна, одетая гречанкой, другая в костюме феи. Очевидно, любовники этих двух дам, скорее всего, принадлежавших к полусвету, каким-то образом завезли обоих соперников в отдаленное место и там одного из них убили.
Полицейский префект радостно ухватился за эту версию, почти убежденный в том, что испанский посол находится во власти этих убийц. Главный вопрос состоял теперь в том, кто были эти дамы.
Можно легко понять положение обеих графинь, которые, будучи придворными дамами императрицы, уже знали об этом происшествии и предпринятых полицией мерах. Эта пытка была выше их сил. Они уже хотели броситься на колени перед императрицей и сознаться в своей безрассудной выходке, но она казалась такой взволнованной, что бедные графини никак не могли решиться на этот шаг.
Наконец, им стало известно, что затея разыскивать гречанок и фей была оставлена, так как, по словам некоторых господ, видевших Ромео и дожа, те проводили своих дам только до кареты, а потом сели в свою. Но, приведенные к полицейскому префекту, свидетели эти показали еще, что в толпе около подъезда заметили двух подозрительных лиц в масках, которые разговаривали с кучером посла. Куда они потом девались, свидетели не видели, только помнят, что один из них был в каком-то непонятном черном наряде, другой -- в красном костюме Мефистофеля.
Начались поиски этих двух масок. Были опрошены все костюмеры и торговцы, но это был напрасный труд. Во-первых, многие из этих господ занимались своей торговлей втайне, во-вторых, если бы полицейские действительно нашли того костюмера, которого искали, последний непременно отказался бы от всего, чтобы избежать неприятностей.
Несчастный префект поэтому должен был с глубоким прискорбием известить императора по истечении назначенного срока, что все его старания остались тщетными, ему не удалось найти ни преступников, ни самого дона Олоцагу, и можно предположить, что он находится вне пределов Парижа.