Между тем шум, предвещающий приближение дикой толпы, становился все отчетливее -- стреляли из ружей, стучали саблями и яростно кричали. Королева чувствовала, как дрожали ее колени, она не в силах была выговорить ни слова.
Кормилица с ребенком на руках спряталась, маркиза и старая Марита опустились на колени и молились. Изабелла воздела руки к небу. Она была брошена на произвол судьбы -- родственники и министры, которые ее подстрекали к насильственным мерам, убежали, предоставив ее самой себе. В эту минуту в душе бледной от волнения королевы произошел переворот, он мог бы иметь важные последствия, если бы в счастье все смертные не забывали горя и Божьего предзнаменования.
Изабелла II, королева Испании, стояла беспомощная и всеми покинутая. Через какой-нибудь час трон ее раздавят и уничтожат. Изабелла уже видела пропасть, до которой довели ее предатели, она содрогнулась, потом схватила ребенка на руки, готовясь встретить кинжалы и ружья. Большая опасность придает необыкновенную силу и смелость -- Изабелла чувствовала, что ее сердце, только что готовое разорваться, вдруг остановилось, как будто совсем перестало биться.
В это время на дворцовом дворе послышался топот лошадей. Изабелла прислушалась и услышала голоса. Маркиза вскочила -- она узнала эти голоса -- и раздвинула портьеры. В дверях показались Серано, Прим, Топете, Олоцага и гвардейцы королевы. Их освещал пожар, начинавшийся во флигеле Марии-Христины.
Изабелла оцепенела, ей показалось, что сбываются слова ясновидящей. Она не знала, с чем пришли сюда эти господа -- спасти или свергнуть. Ей показалось грубой насмешкой, что предводитель "летучей петли", Олоцага, в этот час вошел в ее покои.
Но королеве не суждено было долго сомневаться.
-- Ваше величество, доверьтесь нам. Иначе все пропало! -- с благородным пылом воскликнул Серано, бросаясь на колени перед Изабеллой. -- Вас окружают верные слуги. Отмените приговор дону Олоцаге и позвольте нам действовать так, как мы считаем нужным!
Изабелла колебалась. С ребенком на руках стояла она перед гвардейцами, которые пришли защитить ее, и дрожала от волнения. Все бросили ее, все бежали, только эти четверо имели смелость пробиться сквозь толпу, которая пришла в неистовство, они одни отважились спасти ее.
-- Дворцы министров горят, -- убеждал Серано, -- уже подожгли флигель вашей августейшей матери. Доверьтесь нам, обещание быть верной поддержкой вашему трону не будет пустым словом до тех пор, пока вы от нас не отвернетесь!
-- Франциско! -- сказала с усилием Изабелла, губы ее дрожали. -- Вы виноваты в том, что это случилось, вы слишком поздно ко мне вернулись.