-- Горе мне, она сгорела, -- сказал он глухим голосом, -- она стала добычей огня!
-- Какой несчастный случай!
-- Довольно! Ничто не может удержать меня! -- воскликнул Сади со вспыхнувшей вновь решимостью. -- Достаточно моего слова и нашей любви!
-- Юный мечтатель! -- произнес Зора-бей с тихой и сострадательной улыбкой. -- Что тебе вздумалось! Только свидетельство о браке и могло бы тебе еще пригодиться, твои же слова и слова Реции ничего не значат!
-- Будь что будет, не то я для достижения цели применю силу! -- объявил Сади отважно.
-- Чтобы не сделать опрометчивого шага, прими нашу помощь и совет, -- обратился Гассан к сильно взволнованному Сади. -- Освобождение Реции силой стоило бы тебе головы. Предоставь нам сначала удостовериться, действительно ли дочь Альманзора находится в числе предназначенных к Байраму женщин! В том случае, если бы нам удалось убедиться в этом и, может быть, даже увидеть Рецию, тогда мы могли бы на другое утро отправиться освобождать ее и возвратить тебе. Об освобождении силой не может быть и речи: вспомни только, что избранные женщины и девушки охраняются многочисленными евнухами и рабынями, а внизу стоят на карауле капиджи!
-- Гассан говорит правду, Сади, -- сказал Зора-бей, чтобы успокоить сильно взволнованного товарища. -- Если эта попытка нам удастся сегодня, остальное сделаем завтра, но тихо и осмотрительно!
-- Хотелось бы мне видеть, как были бы вы спокойны, потеряв любимую жену? А вы еще требуете спокойствия от меня. Несправедливые вы! -- воскликнул Сади. -- Требуйте от меня всего, только не холодной рассудительности в эту минуту! Моя Реция отнята у меня, а я должен оставаться спокойным? Что все сокровища мира по сравнению с любящим сердцем? Реция любит меня! Если бы вы только знали ее и ее самоотверженную любовь! Она сохнет, она вянет там, как цветок без дождя и солнца! Разлученная со мной, она выглядела бы покойницей на Байраме, а разряженная покойница осквернила бы праздник! Скорей, друзья, в Долма-Бахче!
Зора и Гассан уступили ему, хотя и знали о больших опасностях, в которые безрассудно бросались сами. Они должны были сопровождать Сади, они не могли оставить его одного, не нарушив данной ему клятвы! Может быть, им еще удастся обуздать беспредельную отвагу Сади.
Если он позволит себе увлечься безрассудными поступками, он погубит не только себя, но и их. Никогда еще не проходило безнаказанным, если непосвященный осмеливался показаться в покоях, где приготовлялись и совершались тайны Байрама. Никогда еще ни один подобный смельчак не мог сообщить, что происходило в этой, строго оберегаемой части гарема Долма-Бахче, ибо живым никто не покидал его.