-- Разве принцам есть на что жаловаться? -- спросил Абдул-Азис с удивлением.
-- Они прославляют милосердие и доброту вашего величества, но, с другой стороны, они терпят различные ограничения и унижения, -- отвечал Шейх-уль-Ислам, -- недавний арест принца Мурада, его жительство в Терапии, похожее на заключение, тягостная свита, назначаемая муширом Изетом, -- все это вещи, которые вызваны не вашим величеством, по они существуют!
Султан чувствовал, против кого были направлены эти удары! Он очень хорошо знал постоянное соперничество султанши Валиде и Шейха-уль-Ислама.
-- Я отменю эти постановления, -- сказал султан, -- мушир Изет будет уволен, пусть принцы переезжают в свои любимые дворцы, и сами выбирают себе прислугу!
-- Это новое доказательство милосердия вашего величества не останется без благотворных последствий! -- отвечал Шейх-уль-Ислам.
-- Я немедленно дам тебе относящиеся к этому приказания, великий муфтий, -- продолжал султан и подошел к письменному столу. -- Я докажу, что не отказываю сыновьям моего брата в из(просьбах и желаниях!
-- Касательно престолонаследия я справлюсь в законах и тогда доложу вашему величеству, -- сказал Шейх-уль-Ислам, -- все мои старания будут направлены на то, чтобы и впредь заслужить доверие вашего величества! Но, во всяком случае, мне кажется важным, чтобы мои противники не противодействовали мне в разносторонних трудах, которые мне предстоят!
-- Я позабочусь об этом, великий муфтий, я понимаю твои слова, и лучшим доказательством моей благосклонности пусть будет то, что я принимаю их без гнева, -- возразил султан, знавший очень хорошо, что Мансур-эфенди подразумевал не кого другого, как султаншу Валиде.
-- Моя всенижайшая просьба, мое высшее желание -- это быть удостоенным полнейшего доверия вашего величества, -- продолжал Шейх-уль-Ислам, принимая письменные приказы султана относительно принцев, -- приношу мою благодарность вашему величеству за эти доказательства милости и надеюсь, что они будут иметь важные последствия.
В эту минуту их разговор был прерван приходом дежурного флигель-адъютанта, который доложил о гофмаршале дворца Долма-Бахче. Султан приказал ввести его. Мансур-эфенди остался, стоя в стороне, свидетелем следующей сцены.