-- Настолько ли ты оправилась, чтобы следовать за мной, в состоянии ли ты ходить?
-- Так далеко, как ты пожелаешь!
-- Я должен завязать тебе глаза!
-- Делай со мной все, что найдешь полезным и необходимым, великий и мудрый эфенди!
Шейх-уль-Ислам взял большой темный платок, с необыкновенной тщательностью завязал им глаза Сирры, набросил на ее плечи широкий плащ и помог ей закутаться в него. Она была мала, как карлица, и всегда выглядела уродом, как ни скрывай и ни укутывай ее безобразную фигуру.
-- Пойдем, я поведу тебя, ведь ты ничего не видишь! Я отведу тебя в одно место, где, если только беспрекословно будешь повиноваться мне, начнется для тебя беззаботная и прекрасная жизнь, -- сказал Шейх-уль-Ислам и взял Сирру за правую руку.
Из башни Мудрецов, где находились Мансур-эфенди и Черный гном, вела постоянно закрытая на замок дверь к выходу из развалин Кадри, которым пользовался только Шейх-уль-Ислам.
Он отворил двери и вошел, ведя Сирру, в темный коридор башни и скоро достиг отверстия в стене, почти совершенно закрытого терновником и другими кустарниками.
Отсюда он вместе с Сиррой вышел на воздух. Между тем уже настал поздний вечер, и везде царствовал мрак.
Шейх-уль-Ислам пошел, погруженный в думы, к карете, стоявшей по другую сторону развалин. Он сел в экипаж рядом с Черным гномом, захлопнул дверцы кареты и только тогда отдал кучеру приказание ехать к Рашиду-эфенди.