-- Сюда, каикджи! -- закричал слуга, по выговору грек. -- Ее светлость принцесса в опасности! Лодка течет! Пришли, как можно скорее, с берега или из города лодку.
-- Теперь уже поздно! -- раздался из-под покрывала голос принцессы. -- Вода заливает лодку! Лодочник должен отвезти меня в своей лодке в Скутари! Положи в лодку ковер!
Сади не успел взглянуть на принцессу, нечто другое привлекло его внимание. Слуга-грек, к которому относились последние слова принцессы, взглянул на него так, что у него на сердце похолодело. Никогда в жизни Сади не встречал человека, взгляд которого вызывал бы такой ужас.
Но грек в ту же минуту повернулся, чтобы исполнить приказание своей гордой повелительницы, а Сади невольно схватился за святой талисман из Мекки, висевший у него на груди.
Казалось, что принцесса с удовольствием глядела на молодого лодочника, что могла делать под покрывалом совершенно незаметно.
Сади с трудом удерживал свою лодку рядом с большой из-за сильного ветра.
Когда грек положил ковер на низкую скамейку в лодке Сади, принцесса оставила свою большую красивую лодку, быстро наполнявшуюся водой, и пересела в лодку Сади, взгляд которого невольно еще раз обратился на грека-слугу, но тот в это время наклонился и не глядел на Сади.
-- Вези меня в Скутари, -- приказала принцесса, усевшись на ковер, -- но будь осторожен, каикджи, если тебе жизнь еще дорога. Если ты довезешь меня безопасно до берега, я щедро награжу тебя, если же я подвергнусь из-за тебя опасности, то твоей голове не удержаться на плечах.
-- Не бойся, принцесса Рошана, -- отвечал спокойно Сади, знавший имя принцессы, -- я доставлю тебя на берег невредимой.
Грек остался в большой лодке, чтобы увести ее в безопасное место и еще потому, что в маленькую лодку Сади нельзя было никого больше посадить, не подвергнув всех опасности утонуть.