-- Да будет твоим путеводителем Аллах! Иди с миром! -- прозвучал голос пустыни.
Человек в рваном кафтане склонился, сложив на груди руки, перед пирамидой, как перед повелителем, и хотя никого вокруг не было, он выражал глубокую почтительность разговаривавшему с ним.
-- Да будет надо мной твое благословение, Бейлер-беги! -- сказал он и снова поднял свою укутанную голову. Месяц осветил золотую маску у него на лбу, она ярко блеснула при лунном свете. Одинокий путник повернул от пирамиды в сторону и снова вернулся на большую караванную дорогу, по которой и исчез в полумгле наступающей ночи.
Ветер замел следы его шагов на песке, ни одно живое существо не слышало ни его слов, ни голоса пустыни.
V. Атака Зоры
Вернемся теперь к Солии, дочери пустыни, направлявшейся к палатке, где лежал раненый Сади без чувств.
Борьба ее была решена! Перед мертвой головой своего жениха она снова призвала на память долг кровавой мести, и, гневными словами отослав Эль-Омара, пошла к палатке. Полог ее не был откинут. Ничто не указывало на то, чтобы кто-то был в палатке.
Кровавая Невеста вынула из ножен широкий блестящий ханджар [ ханджар или ятаган -- обычное оружие на востоке: оно длиннее кинжала, мало изогнуто и заострено с внутренней стороны. Рукоятка обычно бывает из металла, но иногда из слоновой кости или зубов моржа, у бедных же воинов -- из дерева и большей частью имеет дужку. Ножны покрыты кожей или бархатом ] и держала его в своей сильной руке, чтобы немедленно выполнить долг мести над лежащим без чувств врагом.
Она откинула полог палатки и вошла в нее -- она не хотела еще раз смотреть в лицо раненого, не хотела больше видеть его черты, чтобы не поддаться искушению.
Но когда она вошла в палатку и окинула ее взглядом, ею овладел ужас -- палатка была пуста! Не грезилось ли ей? Нет! Неподвижно стояла она и глядела на то место, где недавно лежал Сади, -- оно было пусто!