Принц Гамид может быть назван строгим мусульманином: он не пропускал ни одного из предписанных исламом религиозных обрядов, любил даже похвалиться своим благочестием. Когда однажды случилось ему в час молитвы быть вне дома, он приказал сопровождавшим его слугам расстелить ковер и при всех совершил свою молитву. В странном противоречии с этим было следующее обстоятельство: он держал домашнего дервиша, который в то время, о котором мы рассказываем, служил ему придворным шутом. Принц Гамид не имел фаворитов, брат же его Мурад наоборот: с тех пор, как султан Абдул-Азис дал ему свободу, он сделал одного француза по имени Эмобль своим наперсником. Из слуг его с некоторых пор наибольшим доверием пользовался Хешам. Впоследствии он удостаивал своим расположением своего зятя Нури-пашу, как мы увидим это дальше. Нури-паша был женат на его сестре, принцессе Фатиме, другая же сестра, принцесса Рефига, была замужем за Эдземом-пашой. Нури стал впоследствии гофмаршалом Мурада.
Однажды, после обеда, вскоре после визита султанши Валиде к пророчице, перед маленьким дворцом принца Мурада остановился экипаж.
Из кареты вышла султанша Валиде и отправилась в маленький дворец, где жил принц Мурад, по турецким законам будущий наследник престола. Вперед она послала к нему гофмаршала доложить о своем приезде. В сильном волнении поднималась она по лестнице в верхние покои дворца. На ней было дорогое черное бархатное платье, тяжелыми складками ниспадавшее с ее стройного, величественного стана. Лицо ее покрывал ячмак, оставляя одни глаза. Ее воле и предписаниям в деле моды подчинялось все государство, не в одном султанском гареме царствовала она, а распоряжалась поступками жен всех подданных турецкого султана. Неоднократно давала она предписания о плотности ткани для ячмака, запрещала носить сапожки по европейской моде, прогуливаться по улицам Перы, останавливаться перед магазинами купцов и, таким образом, в некотором отношении открыто господствовала над ними. Но турецкие женщины так же ловко умели обходить предписания султанши Валиде, как их мужья -- ираде [ Так называются обнародованные приказы султана ] султана.
Поднимаясь по лестнице, императрица-мать увидела принца Мурада, спускавшегося к ней навстречу со всеми признаками глубочайшего почтения. Он низко поклонился султанше, хотя на самом деле не чувствовал ни любви, ни уважения к той, вражду и ненависть которой он слишком хорошо знал. Но он боялся этой могущественной женщины!
-- Какая милость выпала на мою долю! -- сказал он, низко кланяясь. -- Какую честь оказала ты, великая государыня, моему дому, переступив его порог!
Султанша Валиде холодно приняла это приветствие Мурада, не удостоив его даже ответом: она очень хорошо знала его настоящий смысл.
-- Проводи меня во внутренние покои, принц Мурад, -- отвечала она своим повелительным голосом. -- Мне надо поговорить с тобой. -- Да будет прославлено твое вступление в мой дом, государыня, милостивая и могущественная мать моего дяди. Мурад благословляет тот час, в который он удостоился чести проводить тебя в свои покои, -- сказал принц и повел султаншу Валиде в свою отделанную золотом и бархатом парадную гостиную, где предложил ей самый мягкий и великолепный диван.
Императрица-мать молча опустилась на него.
-- Ты живешь теперь здесь лучше и свободнее прежнего, -- начала она после небольшой паузы, -- ценишь ли ты это?
-- Всякая милость моего державного дяди дорога мне, всякую милость его принимаю я с благодарностью!