-- Ах, освободите и меня! -- прозвучал жалобный голосок. -- Возьмите меня с собой!
Реция узнала этот голос: он принадлежал Саладину. Вероятно, он услышал, что в коридоре происходило что-то, уловил отдельные слова, не постигая их связи, и невольно высказал свое заветное желание в надежде быть услышанным. И надежда не обманула его! Реция, стоя у его камеры, хорошо расслышала его слова.
-- Саладин! -- шепнула она. -- О, если бы я могла взять с собой тебя, моего бедного, милого мальчика!
-- Кто там? Это ты, Реция? -- продолжал тот же голос.
-- Это я, Саладин!
-- Ты свободна? Так освободи и меня!
-- Дверь твоя заперта!
-- Она только на задвижке, я это видел, Реция, попробуй только отодвинуть задвижку снаружи!
В этой части коридора было совершенно темно. Вдали еще стояли Гассан, Юссуф, Шейх-уль-Ислам и дервиши. Через какую-нибудь минуту они могли заметить ее бегство, хотя Гассан и старался тянуть время, чтобы дать ей возможность убежать.
Несмотря на это, она должна была освободить Саладина, когда нашла его камеру, которая не так походила на тюрьму, как другие, а даже выглядела красивой.